Речь Кондолизы Райс 18 сентября 2008 года

2008-10-13T18:34:45Z

Появился перевод исторической речи Конди Райс, в которой даётся оценка современной политики России и её действий в Грузии августа 2008 года.

Благодарю всех присутствующих: Сенатора, Конгресс и фонд Генерала Маршалла.

Сегодня я пришла сюда поговорить с вами на тему, которая в последнее время была у каждого на устах — отношения между США и Россией.

Большинство из нас знакомы с событиями прошедшего месяца. Причины этого конфликта — особенно, что касается спора между Грузией и ее отколовшихся автономий, Абхазии и Южной Осетии — сложны. Они уходят корнями во времена Советского Союза. Соединенные Штаты и наши союзники много раз старались помочь сторонам разрешить этот конфликт дипломатическим путем. Действительно, в какой-то степени именно эта причина заставила меня приехать в Грузию за месяц перед началом конфликта — и не только меня, но и министра иностранных дел Германии и многих других лидеров.

Конфликт в Грузии, как уже было сказано, имеет глубокие корни. И несомненно, у всех сторон были свои ошибки и просчеты. Однако несколько ключевых фактов вполне ясны:

7 августа, после многократных нарушений договора о прекращении огня в Южной Осетии, включая обстрелы грузинских деревень, грузинское правительство начало серьезную военную операцию в Цхинвали и других областях сепаратистского региона. К сожалению, несколько российских миротворцев были убиты во время боевых действий.

Эти события вызвали беспокойство. Однако ситуация еще больше ухудшилась, когда российские лидеры нарушили суверинетет и территориальную целостность Грузии и начали полномасштабное вторжение через международно признанную границу суверенного государства. Тысячи невинных граждан оставили свои дома и оказались вынужденными переселенцами (180000 чел — прим.). Российские лидеры установили режим военной оккупации , которая простиралась далеко вглубь основной территории Грузии. Они также нарушили договор о прекращении огня, который был достигнут в ходе переговоров с участием Президента ЕС и Франции, Саркози.

Другие действия России во время этого кризиса также вызвали глубокое беспокойство: ее паникерские обвинения Грузии в "геноциде", проводимом ее силами, ее необоснованные заявления по поводу действий США в ходе конфликта, ее попытка расчленить суверенную страну посредством признания Абхазии и Южной Осетии как независимых государств, ее разговоры о наличии у нее "привилегированных интересов" в том, как она обращается со своими соседями, ее отказ позволить международным наблюдателям и НКО посетить Абхазию и Южную Осетию, несмотря на продолжающееся насилие со стороны милиции (парамилитаристских образований — прим.) и актов возмездия в отношении невинных представителей грузинской части населения.

Что еще более беспокоит в действиях России, так это то, что они вписываются в определенную модель поведения, которая ухудшалась в течение последних нескольких лет.

Среди всего прочего, здесь я имею ввиду запугивание со стороны России ее суверенных соседей, использование нефтяных и газовых поставок в качестве политического оружия, одностороннее замораживание договора ДАВСЕ, угрозы направить свое ядерное оружие на мирные нации, поставки оружия государствам и группам, которые угрожают международной безопасности, а также преследование, и даже хуже того — российских журналистов, диссидентов и других.

Картина, которая проявляется из этого образца поведения, демонстрирует, что Россия становится все более авторитарной дома и все более агрессивной в отношении внешнего мира.

Так вот, это поведение не оставалось незамеченным или безответным в течение последних нескольких лет. Мы старались решить эту проблему в контексте усилий, направленных на создание конструктивных отношений с Россией. Однако нападение на Грузию ясно выкристаллизовало тот курс, который сейчас берут российские лидеры, а также привело нас к критическому моменту для России и всего мира. Критическому, но не фатальному (неотвратимо приводящему к ряду неотвратимых последствий — прим).

Российские лидеры делают ряд досадных выборов. Однако они могут сделать и другие выборы. Российское будущее находится в российских руках. Однако ее выбор, отчасти, будет зависеть от действий США, наших друзей и союзников — и от стимулов, которые мы даем, и от давления, которое мы оказываем.

В последнее время многое было сказано по поводу как мы пришли к такой ситуации. Некоторые пытались переложить ответственность за недавно установившийся образец Российского поведения на других. Однако в действиях России нельзя винить других, например ее соседей вроде Грузии.

Конечно, нет никаких сомнений, что грузинские лидеры могли бы найти лучший ответ на события последнего месяца в Осетии, и никому и ни к чему притворяться, что это не так. Мы предупредили наших грузинских друзей о том, что Россия дразнит их, и что клюнуть на их наживку означает сыграть на руку Москве.

Однако Российские лидеры использовали это в качестве предлога для того, чтобы начать то, что, по всем видимым признакам, является заранее продуманным и подготовленным вторжением на территорию своего суверенного соседа. Действительно, российские лидеры еще месяцы до этого подготовили почву для осуществления этого сценария — к такой подготовке относится раздача российских паспортов сепаратистам, тренировка и вооружение их милиции, и, затем, оправдывание кампании по вторжению в Грузию тем, что она действует в целях самозащиты.

В поведении России нельзя винить и расширение НАТО. С момента окончания холодной войны, мы и наши союзники работали над трансформированием НАТО для того, чтобы превратить эту организацию из альянса бастионов разделенной Европы, в средство для стимулирования роста Европы целой, свободной и мирной, в альянс, который противостоит таким опасностям, как терроризм, т.е. тому, что также угрожает и России.

Мы открыли двери НАТО для любого суверенного демократического государства в Европе, которое может удовлетворять соответствующим стандартам членства в этой организации. Мы поддерживали право государств, образовавшихся в результате крушения коммунизма, выбирать тот путь развития, который они хотят выбрать, и присоединяться к тем институтам, к которым считают необходимым.

И это историческое усилие с нашей стороны по своим результатам превзошло все ожидания. 12 из 28 членов альянса НАТО являются бывшими государствами-пленниками. Обещание членства в НАТО оказалось мощным стимулом, подталкивающим эти страны к выстраиванию демократических институтов, реформировать их экономику, разрешать старые споры подобно тому, как это сделали и Польша, и Венгрия, и Румыния, и Словакия, и Литва.

Что не менее важно отметить, НАТО постоянно стремилась включить Россию в качестве партнера для выстраивания мирной и процветающей Европы. Россия имеет место практически на каждом саммите НАТО начиная с 2002 г. Таким образом, заявлять, что этот альянс каким-то образом направлен против России, это означает просто игнорировать новейшую историю. На самом деле, наше исходное предположение всегда заключалось, и сейчас заключается в том, что российское вполне законное стремление обеспечить свою безопасность наилучшим образом может реализоваться не в условиях, когда Россия имеет на своих границах слабые, расколотые и бедные государства, но мирные, процветающие и демократические страны.

Не в меньшей степени противоречат реальности попытки взвалить вину за российское поведение на Соединенные Штаты — на то, что США выдерживали слишком жесткую или не слишком жесткую линию в отношениях с Россией, или что слишком мало учитывали интересы России, или были слишком наивными в отношении ее лидеров.

С момента окончания Холодной войны на протяжении трех администраций в Белом доме — как демократической, так и республиканской — Соединенные Штаты старались стимулировать появление сильной, процветающей и ответственной России. Мы никогда не обращались с Россией как с поверженным врагом в Холодной Войне, но как с появляющимся партнером. Мы всегда поддерживали — как политически, так и финансово — переход России к современной рыночной экономике и к формированию свободного, мирного общества. И мы всегда уважали Россию как великую державу, с которой можно работать для решения общих проблем.

Когда наши интересы расходились, Соединенные Штаты консультировались с российскими лидерами. Мы всегда выискивали общую почву, и мы всегда насколько могли включали российские интересы и идеи в рассмотрение. Именно так мы всегда подходили к решению спорных вопросов — начиная от Ирана, и заканчивая Косово и установкой элементов системы ПРО. И я неоднократно посещала Россию в последнее время — два раза с министром обороны Робертом Гейтсом — для того, чтобы попытаться придать стимул сотрудничеству.

Однако российские лидеры просто все в меньшей степени отвечали взаимностью. А их последние действия заставляют некоторых задаться вопросом: а не оказались ли мы вовлечены в новую Холодную Войну? Нет, не оказались. Однако все это вызывает вопрос: откуда взялась ЭТА Россия? Как получилось, что Россия 90-х стала Россией сегодняшней.

В конце концов 90-е годы были во многих отношениях периодом реальной надежды и обещаний для России. Тоталитарное государство было разрушено. Масштаб свободы для большинства жителей России значительно увеличился — и в том, что они могли читать, и в том, что они могли говорить, и в том, что они могли покупать и продавать, и в тех ассоциациях и институтах, которые они могли образовывать. Появились новые лидеры, которые стремились повести Россию в направлении политических и экономических реформ внутри страны и в направлении интеграции в глобальную экономическую систему и исполнения ответственной международной роли на мировой арене.

Все это правда. Однако многие жители России помнят 90-е годы совсем по-другому. Они помнят это десятилетие как время вседозволенности и беззакония, экономической неопределенности и социального хаоса. Время, когда криминалитет, гангстеры и мафиозные бароны занимались разграблением российского государства и охотились за самыми слабыми в российском обществе. Это было время, когда многие граждане России — не только элита и бывшие аппаратчики, но обычные мужчины и женщины — испытали чувство огромного унижения и разрушения (букв. вывернутости, катастрофы), которое мы на Западе не оценили в полной мере.

Я помню ту Россию, поскольку я видела ее воочию. Я помню пожилых женщин, продающих своих пожитки вдоль старого Арбата — тарелки и разбитые блюдца, все что есть, для того, чтобы свести концы с концами. Я помню тех российских солдат, которые возвращались домой из Восточной Европы и жили в палатках, потому что Российское государство было слишком слабым и бедным для того, чтобы расквартировать их подобающим образом.

Я помню как говорила со своими российскими друзьями — терпимыми, отрытыми и прогрессивными людьми — которые переживали острое чувство стыда в течение этого десятилетия. Стыда не по поводу утраты Советского Союза, но из-за того, что они более не могли узнать свою собственную страну: Большой Театр разваливался на части, пенсионеры не могли платить по счетам, российская олимпийская команда в 1992 г маршировала под флагом, которого никто никогда не видел и получала золотые медали под гимн, который никто никогда не слышал. Это было очень унизительное чувство, что ничто российское не может уже никогда быть достаточно хорошим.

Все это не может служить оправданием поведению России, однако это помогает установить контекст в котором следует его появление рассматривать. Это помогает объяснить, почему многие обычные российские жители испытали чувство облегчения и гордости, когда в конце прошлого десятилетия на смену пришли новые лидеры, которые стремились переустроить Российское Государство и утвердить свою власть за рубежом. Несовершенная власть рассматривалась как лучшая альтернатива отсутствию власти вообще.

То, что за последнее время стало ясным и очевидным, это то, что вполне законное стремление переустроить российское государство приняло дурной оборот (пошло по кривому пути) и привело к свертыванию личных свобод, произволу в применении закона, к коррупции, пронизывающей российское общество на всех уровнях, и к появлению параноидального, агрессивного импульса, который и до этого проявлял себя в истории России. Импульса, который заключается в рассматривании появления свободных и независимых демократических соседей — наиболее недавно это происходило в результате так наз. цветных революций на Украине, Грузии и Киргизстане — не как источника безопасности и стабильности, но как источника угрозы интересам России.

И все же, каковой бы ни была причина всего этого, сегодняшняя Россия — это не Советский Союз — ни по размерам территории, ни по масштабам мощи, ни по охвату целей, и ни по природе самого режима. Российские лидеры сегодня не претендуют ни на какую идеологическую универсальность, ни на какое видение, альтернативное демократическому капитализму, ни на какую способность сконструировать параллельную систему клиентских государств и конкурирующих институтов. Все эти основы советской власти исчезли.

И несмотря на авторитаризм своих лидеров, российские жители сегодня довольствуются большим процветанием и большим количеством возможностей, и, в некотором смысле, большей свободой, чем в любой из предыдущих исторических периодов — будь-то царские или советские времена. Жители России все больше требуют выгод глобализации — в плане работы и технологических достижений, путешествий за границу, предметов роскоши и долгосрочных ипотечных кредитов.

При таком растущем благополучии и возможностях я просто не могу себе представить, что большинство граждан России когда-либо захотели бы вернуться к советским временам, когда их страна и ее народ находился в изоляции от западных рынков и институтов.

В таком случае, это открывает еще большую трагедию тех выборов, которые делают российские лидеры. Дело не просто в той боли и неприятностях, которые они навлекают на других, но в той непомерной и подрывающей цене, которую они заставляют платить саму Россию — в том, как они ставят под угрозу международный кредит доверия и репутацию России, которую с таким трудом и так долго зарабатывал российский бизнес, в том, как они подвергают риску сегодняшний и будущий прогресс российского народа, который уже продвинулся так далеко со времен коммунизма.

Ну и что же? Нападение России на Грузию просто доказало то, что мы и так все знаем: что Россия может использовать свою преобладающую военную мощь и преимущество для того, чтобы наказать маленького соседа. Но Грузия выжила. Ее демократия никуда не исчезнет. Ее экономика вновь будет выстроена. Ее независимость будет только усилена. Ее вооруженные силы со временем будут восстановлены. И мы смотрим в будущее, ожидая тот день, когда территориальная целостность Грузии будет восстановлена мирным путем.

Вторжение Грузии на территорию России не достигло и не достигнет никаких долгосрочных стратегических целей. И наша стратегическая цель сейчас заключается в том, чтобы ясно дать понять российским лидерам, что те выборы, которые они делают, направляют Россию по пути с односторонним движением, ведущим в сторону добровольной самоизоляции и международной незначимости.

Для того, чтобы нам достичь нашей цели, нам необходима решимость и единство ответственных государств — в первую очередь Соединенных Штатов и наших европейских союзников. Мы не можем позволить себе потакать предрассудкам, которые некоторые российские лидеры, по всей видимости, имеют: уверенность в том, что если вы поднажмете хорошенько на свободные нации, если вы запугаете их и начнете им угрожать, и если вы лягнете их хорошенько, то они "просядут", а потом забудут и, в конце концов, сдадутся и уступят.

Соединенные Штаты и Европа должны выказать свою оппозицию такого сорта поведению и всем, кто защищает такое поведение. Ради нас, равно как и ради Российского народа, который заслуживает лучших отношений со всем остальным миром, Соединенные Штаты и Европа не должны позволить агрессии со стороны России достичь каких-либо выгод и преимуществ. Ни в Грузии, ни где-либо еще.

Мы и наши европейские союзники, поэтому, действуем сообща и выступаем единым фронтом в поддержку Грузии. Президент Саркози, с которым мы очень тесно работали, достоин особенных похвал за его лидерство на этом фронте. Трансатлантический альянс един. Буквально на этой неделе секретарь НАТО, Джаап де Хуп Шеффер, провел совещание представителей всех 26-ти стран-членов альянса в Тбилиси, чтобы продемонстрировать нашу решительную поддержку грузинскому народу. Двери в евроатлантическое будущее остаются широко распахнутыми для Грузии, и наш альянс продолжит работать через созданную новую комиссию НАТО-Грузия для того, чтобы сделать это будущее реальностью.

Мы и наши европейские союзники продолжим возглавлять международные усилия, направленные на помощь Грузии в восстановлении — усилия, которые уже привели к великолепному прогрессу. Соединенные Штаты выделили пакет экономической помощи для Грузии в размере 1 млрд USD. В свою очередь, ЕС пообещало 500 млн EUR и готовится развернуть расширенную миссию гражданских наблюдателей и инспекторов в Грузии.

Вдобавок, иностранные министры большой семерки осудили действия России и пообещали оказать поддержку в деле восстановления Грузии. Банк Азиатского Развития предоставил 40 млн Грузии в виде пакета займов. Международный Валютный Фонд одобрил выделение кредитной линии для выдачи 750 млн USD. ОБСЕ составляет план по развертыванию расширенной миссии наблюдателей, хотя Москва пока что блокирует это решение.

В противоположность всему этому, Россия сыскала очень мало сочувствия и поддержки своим действиям. Похлопывание по плечу со стороны Даниеля Ортеги и Хамаса, прямо скажем, не является дипломатическим триумфом.

В то же время, Соединенные Штаты и Европа продолжают поддерживать — причем ясно и однозначно — независимость и территориальную целостность российских соседей. Мы продолжим оказывать сопротивление любым попыткам России приписать суверенные нации и освобожденные народы к какой-то архаичной "сфере влияния".

Соединенные Штаты и Европа укрепляют свои связи с этими российскими соседями. Мы работаем в составе расширенной группы, включая наших друзей в Финляндии и Швеции, которые оказались неоценимыми партнерами на протяжении всего недавнего кризиса. Мы поддерживаем любые достойные инициативы, такие как новая стратегия Норвегии и развитие северных регионов (включает разграничение северных морских вод и совместное пользование). Мы работаем над тем, чтобы разрешить другие региональные конфликты, в таких местах, как Нагорный Карабах; над тем, чтобы выстроить вместе с друзьями и союзниками, такими как Турция, фундамент для сотрудничества на Кавказе. И мы не позволим России размахивать вето над будущим Евроатлантического сообщества — ни в отношении тех стран, которым предлагается членство, ни в отношении выбора тех стран, которые решили вступить в это сообщество. Мы особенно ясно дали об этом знать нашим друзьям на Украине.

Соединенные Штаты и Европа углубляют сотрудничество в деле достижения большей энергетической независимости, работая с Азербайджаном, Грузией, Турцией и Каспийскими странами. Мы собираемся расширять и защищать открытую энергетическую политику в мировой экономике от практики злоупотребления. Тут не может существовать одного набора правил игры для России Инкорпорейшн и другого — для всех остальных.

И наконец, Соединенные Штаты и Европа, также как и наши друзья и союзники по всему миру, не позволят российским лидерам сидеть сразу на двух стульях — получать выгоды и блага от международных норм, рынков и институтов, и при этом оспаривать самое их основание. Никакого третьего пути здесь не существует. Россия 19-го века и Россия 21 века — это две разные страны, и они не могут сосуществовать в мире бок о бок.

Для того, чтобы полностью раскрыть свой потенциал, все же, России необходимо полностью интегрироваться в международный политический и экономический порядок. Но Россия сегодня находится в положении очень шаткого равновесия — наполовину в этом порядке, наполовину снаружи. Если Россия когда-либо захочет стать чем-то больше, чем поставщиком энергии, ее лидерам придется признать одну простую истину (какой бы нелегкой она ни казалась): Россия зависит от мира с точки зрения ее успеха, и ей этого положения вещей не изменить.

Уже сейчас российские лидеры наблюдают отблеск того, каким может выглядеть будущее, если они будут упорствовать в своем агрессивном поведении. В отличие от позиций, занимаемых Грузией, Российское международное положение сейчас хуже, чем в любое время начиная с 1991 г, т.е. со времен распада СССР. И цена этой добровольной самоизоляции неимоверно высока.

Сотрудничество России с Соединенными Штатами в области гражданской атомной энергетики полностью остановлено на данный момент. Российские лидеры взваливают бремя на экономику их нации. Судьба российской заявки на вступление в ВТО теперь находится под угрозой. Это же касается ее попытки присоединиться к Организации Экономического Сотрудничества и Развития (ОЭСР).

Однако самым худшим последствием для Москвы, возможно, является то, что ее поведение на принципиальном уровне вызвало вопросы относительно того, чье именно видение России на самом деле направляет эту страну. Как-то раз недавно было выступление нового президента России, на котором он изложил позитивный и дальновидный взгляд на будущее его нации.

Это видение учитывало и признавало уязвимые места России: ее сокращающееся население и чудовищные проблемы в системе здравоохранения, ее неудачи, которые она терпела до сих пор, на пути создания высокотехнологичной и диверсифицированной экономики, наподобие той, которая существует в странах к западу от нее и все больше к востоку, разрыв в доходах и в качестве жизни между Москвой, Санкт-Петербургом и еще несколькими другими городами и той Россией, которая представлена сельскими районами и областями.

Это было видение, которое призывало к усилению правления закона, искоренению коррупции и инвестированию в российский народ; которое призывало к созданию возможностей не только для избранного элитарного меньшинства, а для всех российских граждан, которые также могли бы разделить блага национального процветания.

Это было видение, которое основывалось на том, что Президент Медведев назвал "четыре и": инвестиции, инновации, институциональные реформы и инфраструктурное развитие для расширения российской экономики. И это было видение, которое признавало тот факт, что Россия не может себе позволить отношение со всем остальным миром, которое основано на антагонизме и отчуждении.

Это особенно верно в сегодняшнем мире, который все больше в своей организации отходит от понятий вроде полярности — много-, одно- и тем более двух полярности. В этом новом мире неизбежным императивом для наций является строительство сетей, состоящих из сильных уникальных связей между многими влиятельными государствами.

И это совершенно иной контекст, нежели тот, в котором мир рассматривался и взаимодействовал внутри себя огромную часть минувшего столетия, когда внешняя политика США была, честно говоря, заложником наших отношений с Советским Союзом (т.е. холодной войны). Мы рассматривали все через эту призму, включая наши отношения с другими странами. Мы были полностью закрыты в клетке идеологического конфликта, играя в игру с нулевым суммарным выигрышем. Каждое государство должно было выбирать, на какую сторону ему встать, и это сокращало наш выбор.

Но к счастью этот мир навсегда ушел в прошлое и не собирается возвращаться. В результате, Соединенные Штаты оказались освободились от этих пут и могут осуществлять многомерную внешнюю политику. И именно этим мы и занимаемся.

Мы создаем дальновидную прогрессивную повестку дня совместно с нашими коллегами — демократическими государствами, такими как Бразилия и Индия, а также с появляющимися державами вроде Китая и Вьетнама — странами, отношения с которыми когда-то были очень ущербными под влиянием Холодной Войны и гонки вооружений.

Мы трансформируем наши взаимоотношения и альянсы с Азией — с такими государствами, как Филиппины, Япония, Южная Корея, Австралия, со странами АСЕАН (Сингапур, Гонконг, Вьетнам, Лаос, Малайзия, Индонезия и пр.) — углубляем эти отношения и создаем платформы, которые позволяют нам вместе создавать и защищать региональную безопасность, продвигать торговлю, продвигать свободу и вместе создавать динамично развивающийся азиатско-тихоокеанский регион.

Мы перестраиваем наши отношения с такими странами, как Ливия, чьи лидеры делают ответственный выбор в пользу присоединения к международному сообществу.

Мы углубляем наши партнерские отношения, базирующиеся на общих разделяемых принципах, с африканскими нациями и поддерживаем программу успешного развития африканских стран в 21 веке. Мы вчетверо увеличили помощь, поставляемую на африканский материк, для того, чтобы стимулировать справедливое государственное управление, инвестиции в человеческий ресурс, борьбу с болезнями и коррупцией, развитие через создание экономических свобод.

Мы наконец оставили позади себя эти 60 лет политики на Ближнем Востоке в эпоху холодной войны, в течение которых меняющие друг друга администрации Белого Дома зачастую поддерживали стабильность ценой свободы, при этом в конечном итоге не достигая ни того ни другого.

Мы расчерчиваем карту дальнейшего совместного будущего с нашими друзьями и союзниками в Латинской Америке — странами, которых мы порой чуждались во время Холодной Войны. В этом регионе мы удвоили объем помощи из-за рубежа. И теперь мы преследуем общее видение демократического развития, личной безопасности и социальной справедливости в масштабах полушария.

Российские анахронические демонстрации военной силы не смогут повернуть ход истории. Россия свободна выбирать и определять свои отношения с суверенными странами. И эти страны, в свою очередь, свободны в своем выборе и определении отношений с Россией — это относится и к странам в Западном Полушарии.

Но мы уверены, что связи с нашими соседями — которые так долго желали лучшего образования, здравоохранения, трудоустройства и жилищных условий — ни в малейшей степени не ослабнут в связи с появлением нескольких старых бомбардировщиков, которые посещают одну из очень немногих латиноамериканских автократий, которая сама в данный момент остается позади все более мирной, процветающей и демократической полусферы.

Наш мир сегодня полон исторических возможностей в плане прогресса, равно как и барьеров на пути к нему — начиная от терроризма и распространения оружия массового поражения, и заканчивая глобальным потеплением и растущими ценами на товарных рынках. Соединенные Штаты заинтересованы в выстраивании партнерских отношений для того, чтобы разрешить эти и другие проблемы. В этом же заинтересована и Россия.

Соединенные Штаты и Россия разделяют интересы в борьбе против терроризма и жестокого экстремизма. Мы и Россия разделяем интересы в денуклеаризации Корейского полуострова и предотвращения возможности получения иранскими правителями самых смертельных в мире видов оружия. Мы и Россия разделяем интересы в обеспечении безопасности на Ближнем Востоке и установлении мира между израильтянами и палестинцами. И мы и Россия разделяем интересы в том, чтобы не дать Совету Безопасности вновь превратиться в абсолютно парализованный ни на что не способный институт, коим он был в течение Холодной Войны.

Вес эти интересы Россия и Соединенные Штаты разделяли и 7 августа. И мы все так же их разделяем и сегодня, 18 сентября. Сочинская декларация, подписанная ранее в этом году, установила рамки стратегического партнерства между Соединенными Штатами и Россией для продвижения очень многих наших общих интересов.

И, конечно, мы продолжим по необходимости заниматься этими сферами общих интересов с Россией. Но это будет действительно стыд и срам, если наши отношения никогда не вырастут до чего-то более высокого, чем рамки подобного партнерства, ибо самые лучшие и глубокие взаимоотношения между государствами — это те, которые разделяют не только интересы, но и ЦЕЛИ, СТРЕМЛЕНИЯ, ЦЕННОСТИ и МЕЧТЫ.

Какие бы различия и разногласия не возникли между нашими правительствами, мы не позволим им встать на пути углубляющихся отношений между американским и российским народами.

Потому мы продолжим спонсировать российских студентов и учителей, судей и журналистов, профессиональных лидеров и демократических реформаторов, кто хочет посещать Америку. Мы продолжим поддерживать борьбу России со СПИДом и туберкулезом. И мы продолжим оказывать поддержку всем гражданам России, кто желает свободное будущее для своей великой нации.

Я искренне надеюсь, что следующий президент и следущий государственный секретарь прибудут с визитом в Россию и выделят время для того, чтобы поговорить с российским гражданским обществом и дать интервью все сокращающимся, но все еще в каком-то объеме существующим независимым средствам массовой информации, также, как делали это мы с президентом Бушем.

Соединенные Штаты и наши друзья и союзники в Европе, а также в Южной Америке, Азии, Африке и на Ближнем Востоке уверены в нашем видении мира в этом молодом столетии, и мы продвигаемся вперед. Сейчас это мир, в котором великая сила определяется не "сферами влияния" или игрой с нулевым суммарным выигрышем, или навязыванием воли сильных на слабых, а открытой конкуренцией на глобальных рынках, торговлей и развитием, взаимозависимостью наций, уважением к правам человека, государственным управлением с верховенством закона, и защитой свободы.

Это видение мира также не без изъянов и имеет своий проблемы, барьеры и даже серьезные кризисы — подобно тому, который мы наблюдали за последние дни. Однако именно этот открытый, взаимозависимый мир, более чем когда либо за всю историю, предлагает всем человеческим существам больше возможностей для проживания в мире, процветании с сохранением человеческого достоинства.

Вопрос о том, смогут ли российские лидеры преодолеть свою ностальгию по другим временам и примирить себя с этими (новыми) источниками влияния и использования влияния в 21-ом столетии, остается пока открытым, и ответ на него нам еще предстоит увидеть. Решение, очевидно, за Россией и только за одной Россией. Мы должны надеяться, во благо российского народа и ради всех нас, что российские лидеры сделают более хорошие и правильные выборы.
Огромное спасибо всем. (Аплодисменты.)

cannarian

Речь Кондолизы Райс 18 сентября 2008 года